Во Львове «был февраль за время потерянный», а в селе рожал шедевры
В прежнем доме родителей Богдан-Игоря Антонича открыт усадьбу музея поэта.
В селе Бортятини Львовской области, что вблизи Судебной Вишни, торжественно открыли Музей Богдана-Игоря Антонича. На открытии музея выступил министр культуры и туризма Украины Василий Вовкун, а также представители творческой интеллигенции. Особенно много труды вложили в благородное дело – создание музея – голова Мостиской райсовета Антон Вербаускас, голова Бортятинской поселкового совета Оксана Павлив, директор ТЗОВ “Явор” Игорь Молинский и директор Львовского музея истории религии Звездная Билик.
Усадьбу Музея Богдана-Игоря Антонича открыли в реконструированном доме родителей поэта, в прежней плебании. Старое здание было почти разрушено – оставались только стены… Государство выделило на реконструкцию 460 тыс. грн., однако их оказалось маловато, поэтому помогали меценаты. Здание как знадвору, так и внутри имеет нарядный вид. Использованы современные технологии – осветительные ІЧ-лампы служат в то же время для обогрева помещения. Во время обновительных работ открыли большую печь, вуджарню, которые были замурованы.
В пяты просторных комнатах разместилась экспозиция музея. Создавали ее работники Львовского музея истории религии. На стендах и витринах – документы, письма, свитлини, что рассказывают о жизни и творчестве поэта. А рядом – красиво отпечатана поэзия. В музее экспонируются давние бытовые вещи, которые подарили жители села. Мемориальные вещей семьи сохранилось мало.
У плебании когда-то была школа. По инициативе поэтессы Ирины Калинець в ней в 1990-х годах “заработала” комната-музей памяти Антонича. Все, кто посещал ее, оставляли свои записи в Книге отзывов. Сейчас эта книга является экспонатом музея. В ней, в частности, запись художника и поэта Святослава Гординского, близкого друга поэта, который иллюстрировал его произведения. Гординский посетил Бортятин в 1991 году и написал: “Радуюсь, что смог вернуть творчество Антонича Украине”. Тогда он привез в Украину рукописи поэта и передал во Львовскую научную библиотеку им. В. Стефаника, где они теперь и сохраняются.
Первую экскурсию по новому музею в Бортятини провели лауреаты Шевченковской премии – поэт Роман Лубкивский и певица Мария Байко. В первом экспозиционном зале, посвященной родине Антонича – Лемкивщини, – оба делились воспоминаниями о том, как ездили в село Новицю (теперь – территория Польши), где родился поэт, и с какими трудностями перевозили туда мемориальную доску. Оба в каждом зале пели лемкивских песен. Мария Байко подарила музее “Антологию лемкивской песни”, которую сама собрала. А ее сын, скульптор Владимир Одрехивский, является автором мемориальной доски, что на доме музея.
Есть много трудов, посвященных изучению философии творчества Антонича, его особенной образности, однако маловато материалов, которые касаются его биографии, частной жизни, посещений родителей в Бортятини…
Отец поэта – отец Василий (1879-1947 гг.) – по завершении Сяноцкой гимназии изучал теологию во Львове, позже – в Перемишли. При висвяченни на священника изменил фамилию Кит на Антонич. Служил на парафии в селе Новици на Лемкивщини. Там и родился Богдан-Игорь. Иметь Ольга, из дома Волошинович (1883-1953 гг.), была из священнической семьи. Ее отец, Николай Волошинович, выкладывал химию во Львовском университете, а в 39 лет рукополагал на священника. Семья Антоничив во времена И Мировую войну испытала скитаний. в 1928 году отец Василий с женой поселился в селе Бортятини, получил там парафию. На то время Богдан-Игорь закончил Сяноцку гимназию и поступил во Львовский университет. Приезжал к родителям в село. Живописная природа Бортятина вдохновляла поэта, он здесь творил свою фантастическую поэзию. В одном из писем Антонич писал: “Аж до сих пор сидел во Львове и ненужно тратил время на всякие “ступени” и другие организационные дела. При этих полтора месяца был бы на селе написал не одно стихотворение, а здесь не появилось совсем ничего нового. Отбитый охота, февраль за время потерянный, выезжаю напоследок на днях к себе на село”.
Напечатаны воспоминания крестьянки Анны Войцицкой о ее встречах из Антоничем в Бортятини. Она была близко знакомая с поэтом, на пять лет младшая от него. В этих воспоминаниях, в частности, описана несчастливая судьба родителей поэта, которые потеряли своего единственного сына, а также судьба его невесты Ольги Олийник. Анна вспоминает, что Антонич был ”улыбающимся такой на вид, но все скрытый, неразговорчивый. Среднего роста. Все время в очках. Был близоруким, потому что его мама была близорукой. Ходил преимущественно в галстуке, зачесывался кверху. …Любил ходить в поле вечером, особенно, когда месячно”. Имел привычку палочкой по земли бить и вслух говорить к себе.
Анна красиво пела. В селе молодежь по вечерам собиралась в садике директора школы Кулинича – и пела. Со слов Анны, “Богдан любил стоять мне за спиной и слушать меня больше всего. А любил Богдан песни угрюмые, вечерние. Любил “Ой не шумы, луже”, “Ой мисяцю-мисяченьку и ты, вспашет десны”. А еще любил “Вечерний звон”. Он меня отправлял, мы шли домой кверху и он по пути: “А ну запой мне еще раз “Вечерний звон”. Любил и шутливые песни”.
В добрых доверчивых отношениях была Анна и с Ольгой Олийник, какая жила тогда с родителями Антонича в Бортятини. Впоследствии она выехала на курсы в Сокаль. Когда оставляла село, Анна ей “шила блузу быстро, наспех. Имость дала на это свои старые платья – одну белую, одну черную. Я то пошила, и поехала Олечка в Сокаль. Там она работала”.
Затруднительно жилось родителям поэта в старосте. Не должны были к кому прислониться. Приходила имость к Анне, которая ей помогала, по-лемкивски просила запеть грустных песен, которые любил слушать ее сын Богдан-Игорь.
В Бортятини мне повезло встретиться с 94-летней Ольгой Бень, которая была лично знакома с Антоничем и его родителями. Какую добрую память имеет эта женщина! В селе поэта называли Игорем, рассказывала госпожа Ольга. Как и Анне Войцицкий, запомнился Антонич привычкой бить прутиком по ногам и все шуметь к себе. Поэт ставил в читальне представления “Ой не ходы, Грицю, и на вечернице”, “Сватовство на Гончаривци”. У них принимала участие и Ольга Бень. При нашем разговоре летняя женщина напевала песни, которые выполняла когда-то в представлении… Читальня была деревянной и, к сожалению, не сохранилась до нашего времени. После строительства церкви остался кирпич, поэтому село хотело построить дом “Просветительства”. Но польская власть не позволила. Антонич призывал вступать к “Просветительству” (вступительный взнос был 30 копеек), учил петь. В читальне читал свои стихотворения. В день похорон поэта 20 мужчин сельского хора ездили во Львов отпевать его.
Уважительно вспоминала Ольга Бень и отца Василия Антонича: “Чтоб все люди были такие, как отец Василий. Он заботился за Бога, за людей, а не за имения. 100 гектаров церковного поля раздал бедным в аренду. Бедных прятал, крестил и венчал без денег”. Был председателем кассы взаимопомощи. На доходы, которые имела касса, решил начать строительство новой каменной церкви вместо деревянной. Отец Ольги Бень, сельский вийт, вместе с отцом Василием ездили во Львов заказывать проект храма. Строительство новой церкви завершено 1936 года. И отца Василия, и его жены Ольги прятали всем селом. Имость пережила свой мужчину на шесть лет. В старосте совсем ослепла… Нашла пристанище в семье однофамильцев Бенив. Оба Антоничив нашли вечный отдых на сельском кладбище. На их могилах установлено общее надгробие.
Богдан-Игорь Антонич познакомился с Ольгой Олийник в 1934 году. Она была его музой, невестой. Их первая встреча состоялась во Львове, в цукерни “Оазис”, что на улице Руский. Об этой встрече Ольга позже вспоминала: “Можно себе представить, какое впечатление на меня сделала эта встреча, я чрезвычайно была взволнована. Только что через несколько добрых минут я пришла к себе и присмотрелась Антоничеви. Нет, это невозможно, не могла я согласиться, чтобы этот Антонич, наше божище, был таким обычным. Добродушно улыбающийся, вежливый, сердечный, без лихорадочных движений, спокойный и очень рассудительный в разговоре. Не возвышается, не дает почувствовать того, что он лучший, не гордится своей славой”.
Во время тяжелой болезни Ольга присматривала поэта. В двух предсмертных письмах к родителям он писал: “Олечка очень меня бдит. Если бы не она, не знаю, дал ли бы себе совет”. В санатории поэт делал поправки ко второму варианту либретто “Довбуш”. Диктовал Ольге, потому что сам уже не мог писать. После смерти поэта Ольга Олийник некоторое время жила у родителей Антонича в Бортятини, заботилась ими. Впоследствии выехала к Сокаля, вышла замуж и носила фамилию Ксенжопольска. Ольга написала трогательные воспоминания о своего жениха и его короткую биографию “Надгробие на могиле счастья”.
в 1938 году вышли посмертные издания – поэтические сборники Антонича “Зеленая евангелия” и “Ротации”. Оба этих сборника на основе авторских рукописей проработала Ольга Олийник вместе с друзьями поэта – братьями Ласовскими. Как вспоминает Ольга в своих воспоминаниях, сборник “Зелен евангелия” должна была быть посвященная ей как жене.